Меню Закрыть

1991 год и далее.

«Закон об образовании» официально признал частные школы

В конце 1980-х появилась счастливая возможность (пусть недолгая) общественно-педагогических экспериментов в государственных школах. Следующий шаг был сделан в 1992-м году – вышел «Закон об образовании», который по факту разрешил организацию негосударственных школ.

С одной стороны, 1991-ый год, переломный для страны, как ураганом «разметал» общественно-педагогическое движение и движение авторских школ, отчасти потому, что было уже не до содержательных экспериментов, надо было деньги зарабатывать, отчасти потому что усложнились контакты и переезды из-за возникших границ. С другой стороны, этот Закон и общие изменения, происходившие в 1991-1992 годах, позволили людям, наконец, делать собственное дело на законных основаниях, реализовывать свои идеи и самостоятельно зарабатывать деньги. Тогда по стране и в нашем городе стали появляться негосударственные школы в различных форматах. Так одна из первых частных школ в городе – «Школа обучения в диалоге» (директор Владимир Иванович Андреев) – была создана сначала как кооператив, и в этом кооперативе дети занимались после уроков в школах. При этом педагогически эта школа была построена на принципиально новом подходе. Владимир Иванович заразился идеей Коллективного Способа Обучения (В.К.Дьяченко) и попытался использовать при организации учебного процесса в своей школе механизм пар сменного состава.

Кстати, на мой взгляд, в Петербурге пока еще не осознали и не озвучили существенное значение школы Владимира Ивановича Андреева для развития частного образования в Санкт-Петербурге. Владимир Иванович одним из первых в городе создал свою частную школу, и, как всегда бывает с первыми, из этой его инициативы выросло несколько других школ. Люди приходили к Владимиру Ивановичу, работали с ним, подхватывали идею, а потом думали: «А что, мы сами не можем?». И начинали свои проекты.

В большинстве своем первые частные школы создавались либо педагогами, которым хотелось что-то своё делать, либо родителями, у которых были собственные дети, часто это был союз тех и других. Основатели школ в большинстве своем предпринимателями не были (в Советском Союзе официально предпринимателей вообще не было), них были свои идеи – как должна быть устроена школа, и они хотели попробовать сами сделать собственное дело, самим реализовать на практике свой образ другой школы. Кто-то из них потом стал более успешным и грамотным предпринимателем, кто-то оказались менее успешным как предприниматели, но абсолютное большинство этих школ действуют и до сих пор.

Важно подчеркнуть, что в большинстве своем эти проекты были движимы, в первую очередь, наличием у основателей содержательной идеи: у кого-то была в голове более-менее целостная модель другой школы, у кого-то была модель других отношений с детьми. И, конечно, важно, что появилась возможность попробовать самим эту модель реализовать.

Изначально это были педагоги и родители, которые были вынуждены стать предпринимателями.

Эти вновь появляющиеся «другие школы» были очень разными. Если пытаться их как-то классифицировать тот можно, наверное, выделить следующие типы частных школ, создававшихся в начале 1990-х. При этом надо учитывать, что любая классификация живых явлений весьма условна.

Первый тип – школа для своего круга.

Она может быть по основному педагогическому формату работы такой же, как и обычная государственная: классно-урочная система, всё строго, содержание в основном то же, что и в массовых школах. Но для многих родителей оказывается важным, что это такое место, куда можно привести своего ребёнка, потому что здесь учатся дети родителей «моего круга», обычно в таких школах высокая плата за образования создавала определенный барьер на входе и гарантировала, что ребенок не будет учиться с детьми «из семей пьяниц». Такие школы могли быть совершенно «не другими» с педагогической точки зрения, но они были важны для определенного круга родителей.

Второй тип – школы, которые понимали, что есть дети, «вываливающиеся» из обычного, массового, учебного процесса, потому что у них есть проблемы со здоровьем, потому что у них есть те или иные сложности, трудности с обучением в большой массовой школе (и детей таких много), потому что они, например, увлечены спортом и у них нет сил и времени ходить в обычную школу в обычном режиме. Массовая школа не была способна подходить к детям более вариативно, «штучно», учитывая их индивидуальные особенности. Поэтому нужно было создавать школы, где такие дети тоже могут учиться. Кто-то в основе своей работы в школе использовал дефектологические методы, кто-то решал, что если к детям будут спокойно относиться, будет создана теплая и уважительная атмосфера, будет обеспечена возможность разнообразного режима занятий в школе – то уже это детям поможет. Напомню фразу из описания фильма «Расписание на послезавтра» – уже просто уважительное отношение к детям помогает снять многие проблемы с отношением к учебе. По факту эти школы решали те вопросы, которые до сих пор не решают большинство государственных школ. Есть множество детей, «выпадающих» из учебного процесса по разным причинам, с ними надо строить другой процесс и массовая школа этого построить не может.

Третий тип школ – те, которые пытаются строить образовательный процесс для обычных детей, но работающих по-другому, опираясь на иные педагогические подходы и методы. Родители приходили и приходят в такие школы, понимая, что их дети, наверное, могли бы спокойно учиться и в государственной школе, но при они понимают, что эта отчасти по-другому устроенная школа поможет их детям получить другие навыки, другой опыт, другие ценности… Среди таких школ есть и последователи монтессори-педагогики, вальдорфской педагогики, идей С.Френе и др., и есть те, кто начинает на свой страх и риск собственный поиск путей выстраивания «другой школы». Существенной проблемой для таких проектов было то, что для качественной экспериментальной работы важна поддержка исследователей, педагогов-методистов, а связку вновь появляющимся школа не часто удавалось организовать – и потому что собственных финансовых ресурсов одной частной школы не хватало на содержание штата исследовательской лаборатории, и потому что в 1990-е годы стал увеличиваться разрыв в преемственности поколений в педагогической науке).

Еще один уникальный тип «других школ», появившихся в «сумасшедшие» 1990-е годы – это так называемые «школы в школе». Вообще, по-моему, это во многом, уникальное петербургское явление.

Что я имею в виду? На базе государственной школы, в которой немного собственных учеников, инициативный коллектив педагогов устраивает другую школу. То есть в одном здании, при одном официальном директоре живут два разных коллектива – педагогов, детей, и соответственно родителей. Формально все эти педагоги – сотрудники одной государственной школы, также как все дети – ее ученики. Но по факту – это две разные школы, с различными педагогическими процессами, ценностями, форматами работы. Это «другие школы», которые вынужденно «квартируют» в здании обычной государственной школы, и формально соблюдают те или иные государственные «внешние рамки», но взамен получают возможность использовать государственные ресурсы и быть, тем самым, или совсем бесплатными или не очень дорогими (некоторые такие школы берут с родителей деньги за «дополнительное образование»). Такие школы оказываются важными для определенного слоя родителей, которые хотели бы для своих детей другого образования, но при этом у них нет возможности платить денег столько, сколько обычно стоит частная школа.

В США, скажем, схожая модель отношений государства и инициативных групп педагогов, желающих реализовать свой проект школы, но при этом по тем или иным причинам не считающим это возможным делать в формате частной школы, реализуется в модели «чартерных школ».

Автор — Михаил Эпштейн
Институт Альтернативного Образования им. Я.Корчака

comments powered by HyperComments
Обзор